Существуют учения, которые знакомят с устройством природы, объясняют сложные законы и проливают свет на скрытые процессы. Знание этих процессов даёт власть над природными энергиями и позволяет направлять их к определённым целям — подобно тому, как химик управляет получением химических соединений. В руках высокоразвитых людей такие знания могут быть очень полезны и значительно увеличить их способность служить человечеству. Но если бы эти знания стали общим достоянием, ими могли бы злоупотребить, как в Средние века Борджиа и другие злоупотребляли знанием тонких ядов. Они попали бы в руки людей сильного ума, но необузданных желаний, движимых своекорыстными инстинктами, стремящихся к личной выгоде и равнодушных к общему благу. Таких людей привлекла бы возможность обрести силы, которые возвысили бы их над остальными и поставили бы обычных людей в зависимость от них. Они стремились бы к знаниям, возносящим их обладателей на сверхчеловеческий уровень. И пострадали бы не только они сами: они стали бы угрозой для общества, которое и без того немало страдает от людей, чей интеллект развит больше, чем совесть.
Отсюда необходимость скрывать определённые учения от тех, кто нравственно ещё не готов их принять; и эта необходимость тяготеет над каждым Учителем, способным передать такое знание. Он желает передать его тем, кто будет использовать дарованные силы на общее благо, для ускорения человеческой эволюции, — тем, кто не станет использовать их для собственного возвышения за счёт других.
В атлантический период эти знания давались без строгих требований к нравственной высоте, чистоте и бескорыстию кандидатов. Тех, кто обладал интеллектуальными способностями, обучали так же, как в наше время обучают обычным наукам. Тогда существовала та открытость, которой мы так настойчиво требуем сейчас, и в результате люди стали гигантами в познании, но и гигантами во зле, пока земля не застонала под их гнётом, а крик растоптанного человечества не разнёсся по мирам. Затем произошло разрушение Атлантиды — погружение огромного континента в воды океана; некоторые подробности этого описаны в еврейских Писаниях и в сказании о Вайвасвате Ману.
Убедившись в опасности передачи знания, которое есть Сила, в неочищенные руки, Великие Учителя выдвинули строгие требования чистоты, бескорыстия и самообладания ко всем кандидатам на такое обучение. Они решительно отказываются передавать знания такого рода тем, кто не соглашается на строгую дисциплину, направленную на преодоление обособленности чувств и интересов. Нравственную силу кандидата они ценят даже выше его интеллектуального развития, поскольку само обучение развивает интеллект, но подвергает испытанию нравственную природу. Гораздо лучше, чтобы невежды упрекали Великих в мнимом эгоизме за сокрытие знаний, чем чтобы Они ввергли мир в новую атлантическую катастрофу.
Мистерии Египта
Мистерии Египта были славой этой древней страны, и благороднейшие сыны Греции, такие как Платон, отправлялись в Саис и Фивы, чтобы принять посвящение у египетских учителей мудрости. Мистерии Митры у персов, орфические и вакхические мистерии, а также более поздние элевсинские полумистерии, мистерии Самофракии, Скифии и Халдеи известны хотя бы по названиям. Даже элевсинские мистерии, дошедшие в сильно ослабленной форме, высоко ценили выдающиеся люди Греции — Пиндар, Софокл, Исократ, Плутарх и Платон. Особенно полезными их считали для посмертного существования, поскольку посвящённые узнавали то, что обеспечивало им счастье в будущем. О Пифагоре, великом Учителе, который был посвящён в Индии и давал ученикам «знание о том, что есть», говорят, что он владел музыкой настолько, что мог укрощать ею самые необузданные страсти людей и просветлять их разум.
Элифас Леви
Элифас Леви хорошо сказал: «Посвящённый — это тот, кто владеет Лампой Трисмегиста, Мантией Аполлония и Посохом Патриархов. Лампа Трисмегиста — это разум, освещённый наукой; Мантия Аполлония — полное и совершенное самообладание, которое ограждает мудреца от слепых порывов; а Посох Патриархов — помощь тайных и вечных сил природы. Лампа горит тройным пламенем, мантия трижды сложена, а посох разделён на три части.
Число девять — число божественных отражений; оно выражает божественную идею во всей её отвлечённой силе, но также означает чрезмерную веру и, следовательно, суеверие и идолопоклонство. Поэтому Гермес сделал его числом посвящения: посвящённый властвует над суевериями и потому может идти во тьме, опираясь на посох, окутанный мантией и освещённый лампой.
Разум дан всем людям, но не все умеют им пользоваться; это наука, которой нужно научиться. Свобода предложена всем, но не все могут быть свободными; это право, которое нужно заслужить. Сила дана всем, но не все умеют ею пользоваться; это власть, которую нужно взять. Ничего не достигается без усилий. Предназначение человека — обогащать себя тем, что он обретает, и затем, подобно Богу, радоваться славе и наслаждению своих трудов…
Посвящение защищает от ложных огней мистицизма; оно придаёт человеческому разуму относительную ценность и соразмерную непогрешимость, связывая его с Высшим Разумом цепью аналогий. Поэтому посвящённому неведомы ни сомнительные надежды, ни нелепые страхи: у него нет неразумных верований; он знает пределы своих возможностей и может действовать без опаски. Для него дерзать — значит мочь.
Здесь открывается новое толкование его атрибутов: лампа — это знание, мантия, окутывающая его, — благоразумие, а посох — его сила и дерзновение. Он знает, дерзает и молчит. Он знает тайны будущего, дерзает в настоящем и молчит о прошлом. Он знает принцип всех символов и всех религий; он дерзает исполнять их обряды или воздерживаться от них без лицемерия и без кощунства; и он хранит молчание о единственном догмате Высшего Посвящения. Он знает о существовании и природе Великого Магического Агента; он дерзает совершать действия и произносить слова, которые подчиняют этого Агента человеческой воле, и он хранит молчание о тайнах Великого Аркана».
Герметические Учителя
Герметические Учителя говорили: «Сделайте золото пригодным для питья, и вы обретёте универсальное лекарство», то есть приведите Истину в соответствие со своими потребностями, сделайте её источником, из которого вы будете пить каждый день, и вы обретёте в себе бессмертие мудрецов. Умеренность, спокойствие души, простота характера, невозмутимость и разумность воли не только делают человека счастливым, но и придают ему силу и притягательность. Развивая разум и доброту, человек становится бессмертным.
Прежде всего, нравится нам это или нет, существует Истина, то есть Разум, и именно Разумом, а не желаниями должны руководствоваться наши действия, если мы хотим создать в себе тот разум, который составляет смысл бессмертия, и ту справедливость, которая является его законом. Истинный человек может желать лишь того, что хорошо, — того, что он должен делать разумно и справедливо; поэтому он заставляет умолкнуть желания и страхи, чтобы слушать только Разум.
Такой человек — прирождённый царь и священник для блуждающих толп. Потому целью древних посвящений одинаково называли и священническое, и царское искусство, а древние братства были школами для жрецов и царей, и попасть в них можно было лишь истинно священническими и царскими трудами. Поэтому посвящение через борьбу и испытание необходимо для постижения практической науки. Интеллектуальный и социальный хаос, в котором мы гибнем, порождён пренебрежением к посвящению с его испытаниями и тайнами. Важнейший закон природы — закон посвящения трудом, добровольного и упорного продвижения — был роковым образом неверно понят.
«Свобода не даётся сама — её нужно взять», — говорит современный писатель. То же и с наукой; поэтому разглашать Абсолютную Истину никогда не будет полезно для простых людей. Пусть самая абсолютная наука, пусть высший разум станут достоянием истинных вождей народа. Пусть жреческое и царственное искусство вновь возьмёт в руки двойной скипетр древних посвящений, и мир восстанет из хаоса. Не сжигайте больше святых изображений, не разрушайте храмов: храмы и изображения нужны человеку; но изгоните торговцев из домов молитвы. Пусть слепые больше не ведут слепых; восстановите Иерархию Разума и Святости и признавайте учителями тех, кто верит, только тех, кто ЗНАЕТ.
Бытие есть, и в этом никто не сомневается. Всё существует для нас благодаря знанию. Знать — значит быть. Знание и его предмет становятся единым целым в интеллектуальной жизни познающего. Жить интеллектуально — значит учиться. Бытие развивается и расширяется благодаря знанию. Первое завоевание науки и первый плод точных наук — чувство разума. Законы природы алгебраичны. Известное для нас — мера неизвестного; видимое мы оцениваем по невидимому; ощущения соотносятся с мыслями так же, как мысли — со стремлениями. Наука — это небесная тригонометрия: одна сторона абсолютного треугольника — Природа, которую мы исследуем; вторая — наша душа, которая охватывает и отражает Природу; третья — Абсолют, в котором расширяется наша душа.
Наблюдайте и не судите предвзято; развивайте свои способности, а не искажайте их; расширяйте границы жизни жизнью; ищите истину в истине. Всё возможно для того, кто желает лишь истинного. Отдыхайте в Природе, изучайте, познавайте, а затем дерзайте; дерзайте желать, дерзайте действовать — и молчите! Каждый пожинает то, что посеял. Тот, кто зашёл в тупик, должен вернуться назад или разбиться. Мягко предупредите его, если он ещё слышит вас, но человеческая свобода должна идти своим путём. Мы не судьи друг другу. Жизнь — это поле битвы. Не останавливайтесь в сражении из-за павших, но и не топчите их. Тогда придёт победа, и раненые с обеих сторон, став братьями по страданию, встретятся перед лицом человечества в полевых госпиталях победителей.
Таковы следствия философского учения Гермеса; такова во все времена была этика истинных Адептов; такова философия розенкрейцеров, наследников всей древней мудрости; таково Тайное учение тех братств, которые считались угрозой общественному порядку и которых всегда обвиняли в заговоре против престолов и алтарей.
Истинный Адепт не только не нарушает общественный порядок, но и является его самым ревностным сторонником: он слишком уважает его. Анархия ему чужда; дитя Света, он любит Гармонию и знает, что тьма порождает смятение. Он желает истинной религии — практической, всеобщей, полной веры, ощутимой, воплощённой во всей жизни; он желает, чтобы у неё было истинное, мудрое и сильное духовенство, облечённое всеми добродетелями и всем авторитетом веры. Он желает экспериментальной философии — реальной, математической, скромной в выводах, неутомимой в исследованиях, научной в своём развитии. Кто же может быть против нас, если с нами Бог и Разум?